15.07.2025 13:12
Аналитика.
Просмотров всего: 4286; сегодня: 10.

Лагерь смерти Малый Тростенец

Белорусской деревне Малый Тростенец уготовано было сыграть трагическую роль в истории Великой Отечественной войны.

Тростенецкий лагерь являлся одним из крупнейших немецких лагерей смерти на оккупированной территории СССР, наряду с Освенцимом, Майданеком и Треблинкой, главным предназначением которых являлось уничтожение неугодных гитлеровскому режиму людей.

Концлагерь располагался в 10 километрах к юго-востоку от города Минска, около деревни Малый Тростенец. В систему данного концлагеря также входили специально оборудованная для сжигания трупов печь в урочище Шашковка и место массовых захоронений в урочище Благовщина.

14 июля 1944 г. спустя примерно две недели после освобождения Красной армией в Малый Тростенец прибыли члены Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК).

В хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) документах ЧГК, в числе документальных свидетельств о злодеяниях нацистов по г. Минску и Минскому району есть материалы и по Тростенецкому концлагерю, собранные Минской областной комиссией содействия в работе ЧГК под председательством Героя Советского Союза Василия Ивановича Козлова.

Основу данного комплекса документов составляют многочисленные заявления и протоколы опроса свидетелей, в том числе жителей д. Малый Тростенец и немногих уцелевших узников самого концлагеря. Кроме того, в составе данных материалов хранятся также судебно-медицинские акты и протоколы осмотра мест совершенных злодеяний, акты Минской областной комиссии и планы расположения концлагеря.

Непосредственное участие в расследовании преступлений нацистов в Тростенецком лагере принимал один из членов ЧГК академик Николай Нилович Бурденко, в частности, в материалах по Тростенцу хранятся протоколы допросов свидетелей Ланского Левы Шаевича и Зарецкой Меры Марковны, которых опрашивал сам Николай Нилович.

Уничтожение людей в концлагере осуществлялось различными способами, в основном путем удушения в газовых камерах, массовых расстрелов, а также сжигания заживо. Из Минска, в том числе еврейского гетто и концлагеря на улице Широкой, регулярно курсировали в Шашковку и Благовщину машины-«душегубки», представлявшие собой передвижные газовые камеры, прозванные местными жителями «черными воронами». Жительница д. Малый Тростенец Валентина Васильевна Будай так описывает «душегубку»: «Машину «Черный ворон» я видала каждый раз, когда на ней привозили людей для сжигания. Вид «Черного ворона» как обыкновенного большого пассажирского автобуса, только его кузов со всех сторон наглухо крытый, покрашен черной краской. Сзади двери тоже наглухо закрываются и имеют замочную скважину…» (ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д. 124. Л. 33). Тела умерщвленных таким способом людей закапывались в Благовщине либо сжигались в «печи» урочища Шашковка.

Переживший ужасы концлагеря Ана Аманов рассказывал о крематории в Тростенце, который нацисты использовали, чтобы замести следы своих преступлений. По его словам, советских граждан, убитых оккупантами, сжигали в печи, специально построенной для этой цели: «Яму для устройства этой печи вырыли наши арестованные лагеря. По рассказам арестованных, которые делали эту печь, то устройство было ее следующее: была вырыта большая яма, в которой было положено через некоторое расстояние 5 мет. рельс (так в документе). На эти рельсы были положены железные сетки для того, чтобы не проваливались в топку трупы замученных, расстрелянных мирных советских граждан. Сами трупы обливались смолой, а также обливались смолой дрова и клали в топку» (ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д. 124. Л. 2–2об.).

Массовые расстрелы, проводимые немецкими оккупантами в урочище Благовщина, подтверждаются многочисленными свидетельствами. Одним из очевидцев этих страшных событий был Петр Никифорович Головач, житель деревни Большой Тростенец, чьи воспоминания проливают свет на масштаб трагедии: «Я лично видел очень часто непосредственные расстрелы, стоны и крики людей. Я лично видел, как немцы детей брали за ноги и убивали о кузова машин. Я лично видел, как нем[ц]ы трупы расстрелянных в ямах утрамбовывали гусеничным трактором, затем вновь накладывали трупы и так утрамбовку производили доверху» (ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д.124. Л. 59–60). В 1943 г. фашисты стали раскапывать ямы в Благовщине, перемешивать трупы с дровами, обливать их горючей жидкостью и сжигать, после чего пепел вновь зарывали. Таким образом, они пытались уничтожать улики своих преступлений.

В Тростенецком лагере оккупанты не просто убивали, они уничтожали целые семьи. Свидетельство Анны Сергеевны Кареты, жительницы деревни Малый Тростенец, раскрывает страшную картину систематического истребления невинных людей. Она рассказывает о судьбе четырех семей, чьи жизни были безжалостно оборваны: «… В 1942 году Ганич Адам, лет 35–40, и Ганич Франк, лет 30-ти, были арестованы и увезены в Минскую тюрьму, а их семьи были увезены в местность Благовщина и расстреляны вместе с евреями. У Ганича Адама расстреляли жену Ганич Зоню, лет 35, и четверых детей: дочь Ядя, 1925 года рождения, дочь Стася, 1926 года рождения, сын Виктор, 1929 года рождения, сын Владимир, лет 2-х или 3-х. У Ганича Франка были расстреляны: жена Ганич Екатерина, лет 26, и четверо малых детей. Вместе с Ганич были арестованы Башко Александр и Шиманский Александр, а их семьи расстреляли в местности Благовщина. У Башко были расстреляны жена, сын и жены сестра, а у Шиманского жена и двое детей …» (ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д. 124. Л. 118–119).

Многие свидетели отмечают события, произошедшие в концлагере накануне освобождения г. Минска от немецко-фашистских захватчиков. В условиях наступающих сил Красной армии с 29 июня по 1 июля 1944 г. немцы ускорили темпы истребления людей. Поскольку лагерный крематорий не успевал сжигать тела узников, было решено использовать бывший сарай колхоза имени Карла Маркса. В сарай заводили людей небольшими группами, которых внутри расстреливали и укладывали в ряд, а 1 июля сарай был подожжен. Среди тех, кого в те дни пытались уничтожить немецкие палачи, была минская подпольщица Савинская Степанида Ивановна. 30 июня ее вместе с мужем Яковом повезли из концлагеря на улице Широкой в Малый Тростенец на расстрел. Когда дошла очередь до нее, сарай был уже полон трупов. Получив несерьезное ранение в голову, она упала на тела казненных, где и оставалась до позднего вечера. После каждой расправы, чтобы скрыть следы, на тела наваливали дрова и поджигали. Степанида Ивановна предпочла бы смерть от пули, нежели быть сожженной заживо. Выбравшись из-под трупов, она нашла еще двоих выживших и они попытались бежать. Охрана открыла огонь, мужчины погибли, а Степаниде Ивановне удалось укрыться в местном болоте, где она провела две недели, не зная, что 3 июля Минск уже был освобожден (ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д. 124. Л. 265–267).

Подводя первые итоги работы по расследованию злодеяний в Тростенецком лагере смерти, 25 июля 1944 г. Минская областная комиссия, опираясь на показания свидетелей, количество и размеры могил, количество трупов и объем пепла и костей в могилах, оценила количество убитых в 546 тыс. человек (ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 87. Д. 123. Л. 24).

Среди сотен тысяч замученных в Тростенце были военнопленные, политические заключенные, еврейское население из г. Минска и других городов Белоруссии, партизанские семьи, а также еврейское население из Чехословакии, Австрии, Германии и Польши. Среди погибших было много женщин, стариков и детей.

В 1963 г. в д. Большой Тростенец, прилегающей к Малому Тростенцу, в память о жертвах нацизма был установлен обелиск с вечным огнем, а в середине 1960-х – мемориальные знаки на местах, где сжигали тела и проводили массовые казни. 22 июня 2015 г., в день 70-й годовщины Победы, был открыт обширный Мемориальный комплекс «Тростенец», центральным элементом которого стал десятиметровый монумент «Врата памяти», представляющий полуоткрытые ворота, в которых, словно замурованные, застыли фигуры узников, чьи тела скованы колючей проволокой, символизируя безысходность. Еще спустя три года комплекс дополнил мемориал в урочище Благовщина. Таким образом, «Тростенец» стал местом скорби и напоминанием о зверствах нацизма, призывая к недопущению повторения подобных преступлений.

Автор: А.В. Байков, Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)

Изображение (фото): ГА РФ, из открытых источников

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица:

Бурденко Николай Нилович, основоположник советской нейрохирургии, главный хирург РККА, академик и первый президент АМН СССР, участник Русско-японской, Первой мировой, Гражданской, Советско-финской и Великой Отечественной войн, генерал-полковник, почётный член Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии;
Козлов Василий Иванович, советский, белорусский партийный и государственный деятель, Герой Советского Союза, генерал-майор;
Савинская Стефанида (Степанида) Ивановна, связная, разведчица, подпольщица, партизан белорусского отряда «Ураган».

План местности в лесу Благовщина Минского района Минской области, где немцы расстреливали советских граждан. 1944 г. Карта-схема. ГА РФ

План местности в деревне Малый Тростенец Минского района Минской области, где немцы расстреливали и сжигали советских граждан. 1944 г. Карта-схема. ГА РФ

План шоссейной дороги возле Тростенецкого концлагеря, построенной для подвоза советских граждан в закрытых машинах к местам расстрела и сжигания. Карта-схема 1944 г. ГА РФ

Протокол опроса свидетеля Ланского Левы Шаевича, бывшего заключенного концлагеря Малый Тростенец. 9 августа 1944 г. ГА РФ

Протокол опроса свидетеля Савинской Степаниды Ивановны, бывшей заключенной концлагерей на улице Широкой города Минска и Малого Тростенца. 24 июля 1944 г. ГА РФ